Веяло времени, окутано в случай.
Я люблю тебя, как если тебя и нет.
Есть бастилия чувств — слов путаница:
онтология вечности розсипью золотых монет и плевел.
Этот сюжет бесконечен:
я — имел много тел и немного лет,
ты — как безупречный момент удивления:
будто скалы ламая, растения
из маленького ростка — сущность семени —
принимая камень, как землю в невесомости веры —
взгляд мой чист изумления:
я земельный из почвы поросший на дереве лист,
мои намерения чисты,
но дискурс пространственной мысли
имеет внемыслевый смысл —
откуда исходят соки наших жизней
и кто ты, если твои истоки неистовы,
если ты соткана из искусства плоти на нитях души.
Силы земли нужны, чтобы тянуться ввысь.
Я люблю тебя, как если бы ты, чтото иное,
в которые многие не ногою, на дальность мысли.
Мы из других мест и по дороге домой, мы здесь,
и это искренне наше есть
в имении многих тел и отсутствии лет во вкусе смысла.
Грудень — це чудове місце, щоб спалювати мости.
Останній біс поперед занавісу.
Гештальтні хвости, як палаючі язики:
вино моря крові, хліб мого тіла.
Я кіллер, що цілиться у своє обличчя, оближ мою шкіру — це мій не найкращий лук.
Я — друг. Але не як втілення.
Винайди з слів моїх слід.
Заплющ очі і йди на звук ночі.
Ти вільна, тобто наділена бути рівною свого хочу.
Хто ти?
Себе ще вартує зустріти.
Грудень, для цього, чудовий, як місце
в якім починається все із судоми.
